РАЗНОЕ

Вегетарианство в Индии

Вегетарианство в Индии

Несмотря на то, что ни одна страна в мире так сильно не ассоциируется с вегетарианством, как Индия, в ряде недавних исследований было установлено, что большинство индийцев – не вегетарианцы.

История вегетарианства в Индии начинается не с арийцев, как привыкли считать индуисты, но в период после распространения буддизма и джайнизма, после шестого века н.э. Хотя ортодоксальные индуисты бывают шокированы, когда это слышат, но известно, что ранние арийцы наверняка были большими почитателями говядины. В отличие от жителей долины Инда, торговцев и земледельцев, арийцы были пастухами и забивали себе в пищу крупный рогатый скот. Но ни жители долины Инда, ни ранние арийцы не почитали корову.

Хотя Будда и проповедовал ахимсу, или ненасилие, сам он не был вегетарианцем, и говорил, что его последней трапезой было блюдо из свинины. Тем не менее, буддистское внимание к ахимсе, сильно способствовало распространению вегетарианства. Несколько старший современник Будды, Махавира, основатель религии, известной сегодня как джайнизм, пошел в своей заповеди ахимсы гораздо дальше, предписав полное почитание всех форм жизни. Это сделало невозможным для тех, кто принял джайнизм заниматься земледелием.

Высшие касты, которые становились основными членами этого сообщества, оставляли своих «индуистских» единоверцев, переходя в буддизм или джайнизм, и все чаще принимали вегетарианство.
В 1977 году историк-марксист Р.С. Шарма, в то время профессор истории и декан факультета общественных наук университета Дели, опубликовал свой учебник по истории древней Индии.

Он написал, что древние арийцы ели говядину, поясняя, что «потребление говядины преобладало в ведические времена, благодаря высокому социальному положению, которое занимает в этот период пастуший тип жизни». Он утверждал, что еще долгое время, после того как возникло земледелие, поедание говядины практиковалось среди многих классов общества, особенно «среди ремесленников и земледельцев».

Шарма не сказал ничего из ряда вон выходящего, и ничего такого, что лишало бы его труд научной весомости, с точки зрения индологической науки в целом. Даже такой твердый националистический писатель, как К.М. Мунши, без тени смущения отмечал, что «несмотря на джайнизм и буддизм, потребление рыбы и мяса, включая говядину, было широко распространено в народе».

Тем не менее, замечания Шармы были истолкованы как пропаганда анти-вегетарианства, и в особенности, поедания говядины. Поэтому Шарме было предъявлено обвинение в намеренном оскорблении религиозных чувств ортодоксальных индуистов, у которых поедание говядины даже не может предполагаться. Местный индуистский лидер потребовал «немедленного запрета «Древней Индии» профессора Шармы» за содержащееся в ней описание поедания говядины в Ведической Индии.

Несмотря на очень умело простроенную линию защиты со стороны профессиональных историков и множества печатных СМИ, сторонники профессора Шармы, кажется, так и не поняли, что волнения, вызванные его замечаниями, не могла быть решены лишь путем обращения к «объективным» и «научным» историческим фактам.

Существует очень тонкая линия, отделяющая индуистов от индийских мусульман, и поедание говядины индуистом есть действие, которое подразумевает нарушение этой границы и негласно расценивается как кровное родство с мусульманами.

Если вспомнить, что обрезанный член, во время ужасающих массовых убийств, сопровождающих раздел Индии, оставался одним из нескольких способов отличить индуиста от мусульманина, то легко понять и всепоглощающую тревогу по поводу поедания говядины. Там, где содержательные различия минимальны, и, безусловно, подчинены общей культурной практике, символы являются единственным способом, позволяющим раздувать эти различия до размеров, необходимых для установления границ.

Не будет преувеличением сказать, что для некоторых индийцев вегетарианство составляет их дхарму. Несомненно, однако, что существует множество сообществ, в которых очень распространено потребление мяса и рыбы. Это относится, например, к людям, живущим в прибрежных штатах, в Керала и Западной Бенгалии, и на всем западном побережье Индии, а также в Бенгалии, славящейся своими блюдами из морепродуктов.

Среди мусульман потребление мяса также является широко распространенным явлением, и в тонкой мусульманской кухне преобладают мясные блюда. На севере Индии, среди пенджабцев, курица и баранина, а также козлятина всегда считались излюбленными лакомствами.

Тем не менее, восприятие Индии как рая вегетарианского питания, не является полностью ошибочным, что бы по этому поводу не говорили статистика и антропологические исследования. Существуют сообщества, например, джайнов и вайшнавских индуистов, в которых вегетарианство строго соблюдается, и также миллионы других индийцев придерживаются вегетарианства.

Даже во многих индийских семьях, потребляющих мясные продукты, это происходит не чаще одного раза в неделю, обычно воскресным днем. Для многих других индийских семей мясо – как правило, курица или баранина – это блюдо, которое они вкушают три или четыре раза в год, и чаще всего на свадьбах.

История вегетарианства в Индии, однако, выходит далеко за пределы истории диетических практик, характерных для региональных сообществ. Вегетарианство является также вопросом чувствительности к духу культуры. Ортодоксальные индуисты или джайны, например, не используют лук и чеснок в своей кулинарии, и, тем более, сырой лук в салате. Очевидно, что этот запрет не имеет никакого отношения к принятию жизненного пути, но относится к свойствам, приписываемым различным продуктам питания.

Некоторые блюда считаются «горячими», другие «холодными»; пища также классифицируется в соответствие с предполагаемой за ней внутренней способностью возбуждать страсть. Какими бы целебными не были свойства лука и чеснока, свойства этих продуктов в некоторых отношениях являются базовыми; что более существенно, считается, и, небезосновательно, что лук и чеснок выделяют сильные запахи, и употребление этих компонентов заглушает богатство тонких вкусов и запахов овощей.

Сходным образом, в семьях среднего класса северной и центральной Индии, часто женщины, в отличие от мужчин не едят мясо. Поскольку потребление мяса ассоциируется с маскулинностью, или насилием, к которому мужчины считаются более предрасположенными: есть зверя, то же самое, что носить в себе зверя.

Хотя эта формулировка и недостаточно точно описывает взгляды Махатмы Ганди, пожалуй, то, что одним из самых знаменитых показателей Индии является вегетарианство, однозначно отображает старания Ганди показать тесную связь между практикой вегетарианства и соблюдением ненасилия, связь, понимаемую и как отказ от насилия, и как приводящую к всеобщему благу. Ганди придавал большое значение питанию и неустанно доказывал, что вегетарианство всегда способствовало образу жизни, основанному на принципе ахимсы. Таким образом это, как и многие другие верования, широко распространились во всей Индии благодаря настойчивости Ганди.

Прим. издателя: Теперь Индия начинает отходить от перегибов радикального пацифизма, включающего в себя вегетарианство как фанатический культ пьюристов (поборников особой чистоты ахимсы) и отказ от развития современной военной науки как второй слепой культ, не соответствующий реалиям природы и жизни на земле. Индия возвращается к своим корням: к священному воинскому духу ариев и дравидов.
База военно-морского флота “Варуна”, ракетный дивизион “Стрелы Индры”, подразделение индийского спецназа “Бхайрава”, авиационный полк “Гаруда” свидетельствуют об этом.

~Винай Лал~


Одним из самых распространенных мифов об Индии является мнение, что кухня индийцев с самого начала была вегетарианской. Однако имеющиеся в нашем распоряжении источники как раз свидетельствуют об обратном.

Из гимнов Ригведы становится ясно, что ведийские арии употребляли в пищу мясо, в том числе и говядину. Забивали прежде всего яловых коров (т. е. тех, которые не давали приплода).
Мясо варили в котлах. Ели не только говядину, но и конину, баранину, козлятину, буйволятину.

Мясо также приносилось в жертву богам, его вкушали и жрецы:

«Ведь мне готовят сразу пятнадцать–двадцать быков, затем я ем также жир. Мне наполняют обе стороны живота. Индра – выше всего!» (Ригведа X.86.14) А в Ригведе 1.161.10 говорится о разделке мяса в гимне, посвященном восхвалению коня и богатом ценными деталями: «Один гонит вниз к воде хромую корову, один разделывает мясо, привезенное в корзине». Из мясных блюд особо выделяется похлебка, которая именуется «юшан» [Ригведа 1999, с. 519 – 520].

Поэтому весьма любопытно читать книгу под названием «Ведическое кулинарное искусство», пропагандирующую вегетарианство. Истинные Арийцы бы с такой диеты точно бы протянули ноги!

То же самое мы видим и в Упанишадах – философских текстах, примыкающих к Ведам: «И если он желает:

«Да родится у меня ученый, прославленный, посещающий собрания, говорящий приятные речи сын; да будет он изучать все веды и достигнет полного срока жизни», – то, сварив рис с мясом, пусть, они [с женой] едят его вместе с очищенным маслом. Поистине, тогда они смогут родить [такого сына] – с помощью мяса бычка или быка» (Брихадараньяка-упанишада VI.4.18).

В грихьясутрах, текстах, посвященных домашнему ритуалу и датируемых серединой первого тысячелетия до н. э., мясная пища упоминается как самая обычная для индийцев того времени. «Поводы для забоя коровы: (приход) гостя, (жертвоприношение) предкам и свадьба» (Апастамба-грихьясутра I.3.9). «На одном огне пусть он готовит рисовую кашу и мясо, перемешивая их по отдельности справа-налево двумя черпаками» (Гобхила-грихьясутра IV.2.14–15).

Даже первой твердой пищей ребенка должно было быть мясо. На церемонии аннапрашана отец кормил ребенка мясом птицы бхарадваджи, если желал для ребенка плавности речи, мясом птицы капинджалы и маслом – если хотел изобилия еды, рыбой – если хотел быстроты, мясом птицы крикаша, смешанным с медом, – если хотел долгой жизни, мясом ати и куропатки – если хотел священного блеска, маслом и рисом – если хотел великолепия, простоквашей и рисом – если хотел большого ума, и всем вместе – если хотел всего этого для ребенка» (Ашвалаяна-грихьясутра I.16; Шанкхаяна-грихьясутра I.27).

Как замечает Р. Б. Пандей, «из этих предписаний видно, что индийцы не были вегетарианцами в период грихьясутр. Они не воздерживались от приема мясной пищи, если она приносила им физические и духовные силы» [Пандей 1990, с. 98].

Распространение вегетарианства в более поздний период произошло благодаря влиянию буддизма и джайнизма с их доктриной ахинсы («ненасилия»). Поворотный момент в этом плане ознаменовало царствование принявшего буддизм Ашоки (3 в. до н. э.), когда был запрещен убой многих видов животных. Но и после охота и мясная пища были приняты у кшатриев [Бэшем 1977, с. 230].

В Артхашастре к употреблению в пищу мяса относятся как к совершенно обычному явлению: «Невареное мясо в сыром или сушеном виде они должны продавать. Пахтание они должны отдавать собакам и свиньям» (Артхашастра II.29).

Противоречия в отношении к вегетарианству и употреблению в пищу мяса нашли свое отражение в Махабхарате. С одной стороны, мясоедение здесь уже осуждается. Так, сказано, что «тем злодеям, которые едят мясо, вовеки не увидать его (т. е. город Индры на небесах)» (Махабхарата III.44.6). Употребление мяса, как и пьянство, оказывается одним из предвестий конца света (Махабхарата III.188.61 – 73). С другой, мясоедение оказывается обычным явлением в быту. В «Сказании о Нале» говорится, что «не единожды царь присылал туда в изобилии мясо животных на угощение Ритупарне» (Махабхарата III.73.8 – 13).

Мясом не брезгуют даже брахманы:

«Сражая стрелами оленей руру, черных ланей и других чистых лесных животных, он (т. е. Юдхиштхира), как велит обычай, предлагал их (в пищу) брахманам (Махабхарата III.47.4 – 7).
Большими любителями мяса оказываются соплеменники Кришны, ядавы. Отправляясь в Прабхасу, они, помимо хмельных напитков, заготовили «в изобилии мяса» (Махабхарата XVII.4.8).

Против обязательности вегетарианства выступает риши Маркандея:

«Относительно мясной пищи мудрецы говорят: кто принимается за еду лишь после того, кто должным образом, согласно (жертвенному) обряду, сделал подношение богам и усопшим предкам, того не осквернит (никакая) пища. Такого (человека) не (порицают) за то, что он ест мясо, говорят Веды: ведь все равно остается брахманом тот, кто далее обет воздержания, а сам имеет сношения со своей супругой в положенное время. (Мудрые) учли все добрые и дурные стороны (употребления мяса в пищу) и установили такой порядок» (Махабхарата III.199.11 – 18).

Маркандея также приводит доводы против ярых сторонников вегетарианства:

«Земледелие считается добрым (занятием), но и тут не обходится без большего вреда: вспахивая плугами землю, люди уничтожают обитающих в ней животных и многое другое, как тебе кажется?
Семена злаковых, и прежде всего рис, (…) – все это живое, как тебе кажется? (…) Люди при ходьбе убивают ногами множество живых существ, обитающих на земле, как тебе кажется? Сидя и лежа губят (люди) много живых существ, имеющих ум и сознание, как тебе кажется? (…) Сколько не размышляй, не найдешь здесь такого, кто бы не причинял ущерба (каким-нибудь живым существам)» (Махабхарата III.199.11 – 18).

Подобная разноголосица мнений связана с тем, что Махабхарата не является цельным произведением, принадлежащим одному автору, но составлялась она на протяжении столетий и современный вид приобрела только к середине первого тысячелетия н. э. Поэтому в ней нашли свое отражение противоположные точки зрения на употребление в пищу мяса. Поэтому вегетарианство так никогда и не победило полностью.

Как пишет А. Бэшем, «медицинские тексты даже в более поздний период рекомендуют умеренное употребление как мяса, так и алкоголя и не запрещают есть говядину. Вряд ли в какой-нибудь части Индии абсолютное вегетарианство когда-либо распространялось на все население, хотя во многих районах оно практиковалось и практикуется до сих пор большинством индуистов высших каст» [Бэшем 1977, с. 230].

Бируни в своем труде «Индия» (11 в.) свидетельствует, что запрет на убой скота касается только брахманов, при том что «люди (…) имеют склонность к мясу и будут стараться всегда обойти любой закон, направленный на его запрещение» [Бируни 1995, с. 467]. Бируни сообщает, что у индийцев «разрешается убивать овец, коз, газелей, зайцев, носорогов ганда, буйволов, рыб, водяных и сухопутных птиц (…). Что же касается запрета убоя коров, то он объясняет это чисто практическими потребностями [Бируни 1995, с. 467 – 468].

В новой форме употребление мяса, связанное с принесением в жертву животных, восстановили приверженцы Тантры. Речь идет прежде всего о знаменитом обряде пяти М, один из которых является «мамса» – мясо. Как полагает Д. Кинсли, практика принесения в жертву животных (освящающее употребление в пищу их мяса) очень древняя и она вытекает из самой логики шактистского культа.

В глазах почитателей разнообразных богинь они, часто жестокие по своей природе, требуют крови и не благословляют своих поклонников, пока не получат от них эту кровь. И до сих пор богини по всей Индии продолжают получать кровавые подношения [Кинсли 1987, с. 146].

В Девибхагавата-пуране сказано:

«Те, кто ест мясо, должны принести в жертву животное, и лучшим бали будет предложение буйвола, козла или кабана. Убитые перед [изображением] Богини животные отправляются в вечную Сваргу, и нет греха для умертвивших животное ради Нее, о безгрешный. По заключению всех шастр, [насилие], совершаемое на жертвоприношениях, равно ненасилию, ведь животных, принесенных в жертву Богине, ожидает рай» (III.26.32 – 34).

То есть мы наблюдаем компромиссную точку зрения:

«Мясо можно есть, а можно и не есть». Более подробную информацию о принесении в жертву животных можно найти в Калика-пуране, где этой теме посвящена целая глава – 67-я, именуемая «рудхирадхьяя» («кровавая глава»). Подобное же можно отыскать и в Маханирвана-тантре, где приводятся подробные правила совершения жертвоприношений (VI.104-118).

Но помимо этого, употребление в пищу мяса было распространено и без всяких ссылок на ритуал. Об этом свидетельствует, например «Песнь о благодарении Чанди» (Чондимонгол) – бенгальская поэма конца 16 века, рисующая яркие картины жизни той эпохи. Главными героями этой поэмы являются охотник Калокету (в чьем облике воплотился сын бога Индры Налакубара с целью распространить почитание Богини) и его жена, торговка мясом Пхуллора [Чондимонгол 1980].

Вот как описывается «праздник живота» с точки зрения бенгальца того времени:

«Подавала красавица Пхуллора рыбу, мясо и другие явства, с удовольствием съедал все сын охотника» [Чондимонгол 1980, с. 103].

Такая вот «ведическая кулинария»!

Итак, как мы видим, при внимательном знакомстве с историческими источниками от мифа о чуть ли не «врожденном» вегетарианстве индийцев и его тотальном распространении не остается и следа.

~Андрей Игнатьев~


Список использованной литературы:

Артхашастра 1993 – Артхашастра. – Пер. В. И. Кальянова. – М.: Наука, 1993.
Бируни 1995 – Бируни А. Индия/ Пер. с араб. – М.: Ладомир, 1995.
Бэшем 1977 – Бэшем А. Л. Чудо, которым была Индия. – М.: Наука, 1977.
Девибхагавата-пурана – Devibhagavata-puranam. – New Delhi: Oriental Books Reprint, 1986 (оригинал)
Калика-пурана 1991 – The Kalikapurana. Text, introduction and translation in English by Prof. B. N. Shastri. – Delhi-7: Nag Publishers, 1991.
Kинсли 1987 – Kinsley D. Hindu Goddesses: Vision of the Divine Feminine in the Hindu Religious Tradition. – Delhi: Motilal Banarsidass, 1987.
Махабхарата 1987 – Махабхарата. Книга третья. Лесная [Араньякапарва] /Пер. Я. В. Василькова и С. Л. Невелевой. – М.: Наука, 1987.
Махабхарата 2005 – Махабхарата. Заключительные книги XV – XVIII /Пер. Я. В. Василькова и С. Л. Невелевой. – М.: Наука, 2005.
Пандей 1990 – Пандей Р. Б. Древнеиндийские домашние обряды. – М.: Высшая школа, 1990.
Ригведа 1989 – Ригведа: Мандалы ? – ?V. – Пер. Т. Я. Елизаренковой.- М.: Наука, 1989.
Ригведа 1999 – Ригведа: Мандалы Y – YIII. – Пер. Т. Я. Елизаренковой. – М.: Наука, 1999.
Упанишады 2000 – Упанишады.- 2-е изд.. доп. – М.: Восточная литература, 2000.
Чондимонгол 1980 – Мукундорам Чокроборти Кобиконкон. Песнь о благодарении Чанди [Чондимонгол]. – Пер. И. А. Товстых. – М.: Наука, 1980.

Теги

Другие записи в рубрике

Close